Лучио Караччиоло (Luccio Caracciolo),18 августа 2008

Если бы не было Саакашвили, Путину нужно было придумать его. Кажется, что в первые часы войны хозяин России не верил своим ушам.

Безрассудный грузинский архивраг двумя ногами попал в южноосетинскую ловушку, бросив вызов Москве на военном поле. За несколько дней Путин не только восстановил контроль над спорным анклавом, но и грозит уменьшить всю Грузию до виртуальной сущности. Прежде всего, он нанес звонкую пощечину Соединенным Штатам. Впервые после развала Советского Союза русская империя наступает. Грузинская война имеет не только колоссальный региональный эффект, но и помогает переписать глобальное равновесие, которые, как казалось, закрепилось в конце прошлого века. Посмотрим.

Во время "холодной войны" стратегической целью Соединенных Штатов было противодействие тому, чтобы Западная Европа попала под русско-советское влияние. Почти двадцать лет спустя после победы над СССР американцы узнают, что русские и западные европейцы - прежде всего, немцы, французы и итальянцы - еще никогда не были так близки. Не только нефть и газ. Берлин, Париж и Рим считают Москву составной частью континентального равновесия. Поэтому они и отказываются создавать антирусскую коалицию в Европе, как этого хотели бы ястребы из Вашингтона, ведомые Чейни и Маккейном. И как об этом мечтают маленькие и средние страны Восточной Европы, проамериканские и руссофобские (а также евроскептические, за исключением случаев, когда получают деньги из Брюсселя). Разрыв пересекает Атлантический альянс и Европейский Союз. Разделяет Запад. И даже приближает существенную часть к России.

Тенденция, уже существующая с некоторого времени, но которую грузинская война сделала явной. Саркози быстро полетел в Москву и Тбилиси, как только понял, что партия на земле уже решена, по крайней мере, на этой стадии. Вопреки видимым фактам, французский лидер стал не посредником, а нотариусом русской победы и грузинского поражения. И, прежде всего, американского бессилия. Французский мирный план просто сертифицировал результат на земле. Тбилиси может забыть о Южной Осетии и Абхазии. Москва видит фактически признанным свое право на сферу влияния на всем Кавказе. Путин, зазнавшись от успеха, потом позаботится интерпретировать свой успех экстенсивным способом. Как говорят в Париже, Берлине и Риме, после поражения Грузия еще более отдалилась от НАТО. И с ней Украина, еще одна проигравшая сторона в схватке за Южную Осетию.

Франция действовала от имени Европейского Союза, являясь его очередным председателем. Но от имени не всех. Кроме классического британского "distinguo" в грузинской трагедии от западных европейцев отделились поляки и прибалты. В то время как Саркози авалировал триумф русских, президенты Польши, Эстонии, Литвы и Латвии в сопровождении своего украинского коллеги летели в Тбилиси для выражения солидарности с проигравшим. Обличая "империализм и ревизионизм" Москвы и, таким образом, удостоверяя существование, по крайней мере, двух Европ в Европейском Союзе и НАТО. Одной, более открытой доводам и интересам Москвы, в которой Италия Берлускони парадоксально представляет собой самое крайне крыло - наш лидер считается "американским", но когда дело идет о выборе между Бушем и Путиным, склоняется ко второму. И другой, антирусской, возглавляемой польским близнецом Лехом Качиньским и американским эстонцем Тоомасом Хендриком Ильвесом, согласно которым в Европе не будет мира, пока существует Россия. Можно себе представить, что бы случилось, если бы правила очередности предписывали бы одному из них председательство в ЕС.

И за эту Европу, за этот Запад сражались Соединенные Штаты в "холодной войне"? Конечно, нет. Америка не подтолкнула СССР к самоубийству, чтобы оказаться перед русской империей, жаждущей реванша, решившей снова частично завоевать территории, потерянные в "геополитической катастрофе" (Путин) 1989-91 годов, и способной построить прочные отношения с Западной Европой. Стоило ли США менять таких сателлитов, как Бонн (сегодня Берлин) и Рим, не говоря уже о противоречивых, но плодотворных отношениях с Парижем, на Таллин, Ригу и Вильнюс, где американский посол - высшая власть, как это было у нас, по крайней мере, в пятидесятые годы? Или даже на Варшаву, Киев и Тбилиси?

"Новая Европа", которую призывал Рамсфельд во времена иракской кампании, создает Вашингтону больше проблем, чем разрешает. Грузинский случай тому пример. Саакашвили считает себя большим американцем, чем многие американцы. Буш поддержал и вооружил его для того, чтобы использовать его как иглу в бок русского колосса в стратегической зоне для энергетических коридоров. Начиная с нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и довольно футуристического газопровода Nabucco, которые оба имеют сомнительный экономический смысл, но созданы в качестве геополитических рычагов для открытия путей, альтернативных русским, для экспорта центральноазиатской сырой нефти и газа в Европу. Но грузины превратно интерпретировали американскую поддержку. Они захотели увидеть, или же им показали зеленый свет для завоевания их кавказской микроимперии, расширяя ее на народы, противостоящие Тбилиси, такие, как южные осетины.

В игре наивности и обоюдных манипуляций в конце концов, как и в случае с Косово, хвост вел собаку. Но если албанцы из UCK мастерски использовали НАТО против Сербии, грузины, или, по крайней мере, их авантюрный вождь, поддались иллюзиям воспользоваться американской протекцией против Путина. Никто в Вашингтоне не готов начать войну с Россией во имя прав Грузии.

На закате времени Буша заикающийся американский ответ на русско-грузинскую войну отражает стратегическую пустоту этой администрации, которая колеблется между подмигиванием Путину и попыткой закрепить расширение НАТО для бесповоротной ликвидации любой сферы русского влияния в Европе. Опасный поворот, который сначала терроризовал Россию наступлением НАТО к ее границам "революцией роз" в Грузии и, прежде всего, оранжевой - на Украине. Чтобы потом вызвать очевидную реакцию. А сейчас и военную. Угрозы исключить Россию из G8 и отправка гуманитарной помощи грузинам на звездно-полосатых военных кораблях может сыграть ключевую роль в предвыборной республиканской кампании против "мягкого" Обамы. Но, конечно, не испугает Путина. Уверенного, что он может положиться на партнеров из "Старой Европы".

Следующему президенту предстоит сделать выбор, на который Буш после Клинтона не смог осмелиться. Альтернатива состоит между принятием России, как обязательного фактора в уравнении силы в Евразии, или же принятии польско-балтийской, а также украинской и грузинской уверенности, согласно которой победа в "холодной войне" не означает разрушения железного занавеса, а лишь его сдвиг как можно ближе к Москве. Изолируя и разрушая раз и навсегда русскую империю, обреченную на расширение только военным путем.

Оба выбора имеют свою цену. Второй выбор с трудом сможет избежать войны, или ряда войн в сердце нашего континента.

Потому что Россия не покончит с собой как СССР. Это Путин и хотел дать знать миру грузинской кампанией. И это мы приняли к сведению в "старой Европе".

А в Америке?